Женская красота как иллюзия

Как и почему меняются каноны красоты

Сначала мужчины вздыхали по пышным формам и… отвислой до колен груди. Потом – по худосочным и широкоплечим. Потом – по орлиным носам. Потом – по бледным и «слегка беременным». Потом понеслось…«Неизвестная». Худ. Иван Крамской, 1883 год. С сайта naked-science.ru

Красота как иллюзия
Некрасивых женщин не бывает. Потому что где-нибудь когда-нибудь именно этот типаж розовощекой толстушки или рыженькой худышки без бровей и ресниц был пределом мечтаний сильной половины человечества.


Невесты из африканского племени туарегов, к примеру, обречены ходить в девках, если к моменту замужества их талии – и, говорят, даже шеи – не прячутся в складках жира. Складок должно быть не менее 12! А у бушменов и койсанов в моде огромные ягодицы – чем больше, тем красивее. У настоящей красавицы задняя часть должна быть такой, чтобы встать было трудно, да к тому же обязана выпирать строго под углом девяносто градусов (в медицине это явление даже получило название «стеатопегия» – преимущественное отложение жира на ягодицах). Все правильно: в голодной Африке потенциальная невеста должна выносить детей, поэтому ее должно быть много. Хотя на Черном континенте полно и совсем необъяснимых канонов красоты – те же тарелки, вставленные в губы женщин из племени мурси (чем больше тарелка, тем симпатичнее дама). Впрочем, говорят, это делается не ради красоты, а как раз наоборот, чтобы ухажеры из соседних племен не увели. А своим и так сойдет.
В Новой Гвинее женщины обнажают грудь. Причем, любую – и девичьи упругие прелести, и зрелые, поникшие. Так вот именно последние считаются самыми красивыми. Не в смысле дряхлости, а в смысле, чем длиннее, тем лучше (желательно до пупа). А вот в Японии любят молоденьких – тех, что не достигли 20 лет, – за детские лица, слегка оттопыренные уши и… немного кривые зубы.Древнеегипетская красавица. С сайта naked-science.ru

Красота и древние
Красота – понятие, действительно, относительное. Ее «стандарты» зависят от экономических, политических и даже религиозных условий, в которых живет то или иное общество. Так что, зная их, можно угадать, каким в целом будет местный идеал красоты. Но начнем по порядку. Вот прямо с каменного века.
В те далекие времена в моде, очевидно, были более чем корпулентные дамы. Об этом свидетельствуют древние статуэтки – так называемые палеолитические Венеры (древнейшая из них на сегодняшний день – Венера из Холе-Фельс – датируется 35 тыс. лет назад): дородные женщины с гигантской грудью, животом и ляжками. А вот головы у многих нет вообще – вероятно, древним мужчинам этот элемент женского тела был неважен. Много ли изменилось с тех пор?.. Впрочем, красота женского лица важна – это доказывают не только современные стандарты, но и древнеегипетские, и еще больше – древнегреческие.
Население Древнего Египта страдало от периодических войн, но, живя в плодородной долине Нила, особенно не голодало, поэтому красавицы на фресках отнюдь не толстушки, а вполне себе узкобедрые, с длинными ногами и маленькой грудью, широкими плечами, с длинными прямыми и черными волосами и с «кошачьим» макияжем. Излишняя худоба не поощрялась, равно как и излишняя полнота. Ценились подтянутые и даже мускулистые фигуры. Почти как сейчас. Наверное, поэтому нам так приятно смотреть на древнеегипетские рисунки – они напоминают нам образ современных красавиц и красавцев. Никаких излишне кукольных лиц: высокие и угловатые скулы, нос исключительно прямой, губы пухлые, а глаза большие и выразительные.
Древние греки, как известно, ценили красоту. Спартанское воспитание и любовь к Олимпийским играм сделали свое дело – красивыми считались правильные и довольно крепкие пропорции. У женщин – небольшая, но округлая грудь, широкие бедра, не очень длинные ноги и полные плечи, в общем, фигура женственная и плавная. Лицо только с прямым носом почти без выпуклости в районе переносицы (наследники греческой культуры – римляне – красавицами, однако, считали обладательниц носа с горбинкой). Лоб высокий и широкий, а глаза большие и широко расставлены. Недаром богиню Земли Геру в качестве комплимента называли волоокой.Венера из Холе-Фельс. 35 тысячелетие до н. э. Фото ru.wikipedia.org

Красота и грех
В средние века мода в Европе повернулась к красоте задом. Виной тому – продовольственный кризис, перенаселение и засилье католической морали, запрещающей все и вся. Показывать женское тело отныне объявлено грехом, поэтому европейские дамы прячут его в бесформенные одежды до пят. Никаких выразительных черт ни в фигуре, ни в лице – в почете женщины с иконописным ликом: высоколобые (для того, чтобы добиться этого эффекта, дамы выщипывали волосы надо лбом, а потом мазали специальной мазью против роста), с длинной шеей (выбривали волосы на затылке) и рахитичные.
Хорошо иметь светлые, мягкие волосы, но осветлять их намеренно считается греховным, а еще их нужно прятать под странными головными уборами в виде рогов и конусов. Выражение лица должно быть кротким, поэтому никаких бровей (их выщипывали начисто), груди также не должно быть (из-за чего ее нещадно утягивали). Прибавьте к тому мертвенную бледность (кожу осветляли всеми правдами и неправдами – натирались лимонным соком, свинцовыми белилами и делали кровопускания) и небольшой округлый животик (у кого его не было – подкладывали специальные подушечки), символизирующий вечную беременность. Ну, а вообще в европейском средневековье о красоте надо было думать в последнюю очередь: не пристало это женщине.

Красота возвращается
Вернее, то, что в эпоху Возрождения называлось таковой. В измученной инквизицией Европе давно назрел духовный кризис, а вот с уровнем жизни все наоборот – развиваются наука и производство. Мода в том числе, но каноны красоты очень цикличны, и европейское общество поворачивает взор в сторону античности с ее воспеванием человеческого тела. Навязанный Ватиканом образ худышки приелся – и теперь на пике популярности крупные дамы с могучими бедрами, большими плечами и грудью, но маленькими ступнями. Долой трупную бледность – здоровое лицо должно полыхать румянцем!
Но в начале XVII века излишне пышные формы тоже надоедают – в моде легкость и игривость, а еще совершенно неприличные декольте: все внимание на грудь, шею, руки, плечи и лицо. Остальная фигура остается вне особых стандартов, но талия все же затягивается корсетом. В пику средневековой блеклости в чести яркий макияж – скорее, даже грим: обилие пудры, румян и неизменные мушки. Впрочем, по-прежнему популярна невероятно белая кожа (черная считается признаком загорелых от тяжелого физического труда простолюдинок), зато для контраста – черные глаза, брови и ресницы. В волосах – башни цветов и корабли. Из-за чрезвычайной сложности и дороговизны причесок европейские дамы моют головы крайне редко.
Но парики и тонны макияжа тоже надоедают, да и неудобны они. В XIX веке стандарты красоты снова поворачиваются в противоположную сторону – в моде стиль ампир и естественная красота. Чтобы отбелить кожу, дамы не натираются пудрой, а просто… пьют уксус; чтобы обзавестись здоровым румянцем, едят землянику. Излишняя тучность, как и худоба, больше не в почете – идеальная фигура напоминает древнегреческие статуи с их округлыми чертами и грушевидной формой.Кейт Мосс. С сайта naked-science.ru

Красота и худоба
В начале XX века женщины срывают с себя не только одежду, но и вообще все атрибуты женственности: в моду входят короткие стрижки, андрогинные, угловатые, худые фигуры с длинными ногами. А вот от макияжа не отказываются – наоборот. Особенно стараются подчеркнуть глаза и брови. На верхние и нижние веки обильно наносят густые темные тени, чтобы глаза казались большими и трагичными. Брови выщипывают в тонкую линию и обильно красят, в чести брови домиком, что еще больше подчеркивает общую нервность и трагичность женского образа. На пике популярности то, что можно назвать «эмансипированной истеричкой», одержимой мыслями о самоубийстве, – вырвавшейся из патриархального плена женщиной, которая пока не знает, что делать со своей свободой.
Но Вторая Мировая война изменило все – худоба больше не котируется. Из-за голода и лишений европейским мужчинам снова нравятся женственные дамы с кукольной внешностью: курносыми носами, длинными ресницами и губками бантиком. Фигура вполне себе упитанная, правда, при этом вполне пропорциональная.
В 1960-е «оттаявшие» после войны люди вновь обращают взоры на худышек. Наверное, расшатанное общество к тому моменту еще не придумало очередной идеал, поэтому эталоном становится кто-то, похожий на ребенка, а возможно, это просто реакция мира на послевоенный беби-бум. Воплощение его – Твигги: супермодель с воробьиными пропорциями фигуры, гигантскими глазами, длинными ресницами и короткой стрижкой. Такая же худоба ценилась и в 1990-е, когда в моде был образ аскетичной и замкнутой модели Кейт Мосс.
А вот «стандарт» 2000-х – Анджелина Джоли – высокая, худая, скуластая и широкоплечая. Женщина-эмансипе, но с женственно большими глазами и очень пухлыми губами. Начало XXI века пока, вероятно, повторяет «чехарду» ХХ, смешивая образ мужчины и женщины воедино.

Мнение
— Греки вывели универсальное правило золотого сечения – идеальные пропорции красоты чего бы то ни было: будь то портик или женская фигура, – говорит психоаналитик Дмитрий Ольшанский. – Но последующие века показали, что стандарты красоты постоянно меняются век от века, а эпоха барокко, вопреки греческим мифам, ясно заявила, что прекрасными являются как раз диспропорция, дисгармония и выпадение из шаблона. Современные когнитивисты утверждают, что людям нравятся правильные завершенные формы, а эволюционисты убеждены, что всем нравятся здоровые и фертильные самки.
Понятие красоты (как и любое другое суждение вкуса) производно от того языкового мира, в котором оно существует. Поэтому не только в зависимости от эпохи, но и в зависимости от системы идей и структуры языка меняется спектр вкусов и оценок. Например, греческое слово kalos («красота») родственно слову kalon («справедливый»), которым Сократ определяет идеалы республики. Ничего удивительного, что только в греческом сознании могло родиться понятие о единстве красоты, добра и истины. Греки даже представить не могли, что яркий фантик может скрывать никчемную пустышку. Нигде в античной литературе мы не найдем образов расчетливых циничных красоток, которые пользуются своей внешностью, чтобы обманывать мужчин. Почему? Потому что сама структура языка говорит о том, что красота – это справедливость, а иначе и быть не может.
Латинское bellus («красота») родственно с bellum («война»), поэтому только в римской культуре могло появиться представление о завоевании красоты. Отсюда невероятное количество римских косметологических процедур, массажных практик, спа, фэшн- и бьюти-индустрий, которые по своему размаху и капиталообороту вряд ли уступают (а может быть, и превосходят) современные. Красота – это то, чего женщина должна достигать, добиваться и завоевывать. Красота – дело техники. Типично римская идея, в отличие от греческой «честной красоты».

Источник ➝

"В моём доме лежит, значит моё", - сказала свекровь, отдав мои туфли Марине

-Давай, а? Иначе же мы не справимся, - уговаривал меня Илья около года тому назад, когда мы оформили отношения, - зачем снимать? Хотя бы это время?

Снимать квартиру, создав свою семью - для меня это было логичным. Все же живут, как-то копят на свое жилье, и мы бы смогли. Но муж считал иначе: у мамы трешка, сестра его живет отдельно, вместе с мужем, мама одна, зачем тратить деньги?

-Правильно, - поддерживала Ирина Александровна, - лишние траты. У меня вы будете на коммуналку только и на питание тратиться, посчитай, сколько денег сэкономите.

Я вам шкафы освободила, места навалом, все есть.

Фото из публичного доступа сети Интернет

 

И мы стали жить с мамой Ильи. Разногласий между нами не возникало. Из-за готовки, уборки и занятой ванной комнаты мы не спорили. Убирались по очереди, готовила свекровь, она это любит, за покупками ездили мы с Ильей. На коммуналку тоже отдавали без спора наши 2/3.

-Конечно, - делилась я с подругами, - хочется уже одним. Мы не ссоримся, но иной раз напрягает, что даже с мужем о чем-то говорить приходится с оглядкой, зато денежки в кубышку складываю и сердце радуется от растущей суммы.

-Как вы тут? - золовка Марина была нечастой гостьей, - Не обижаете маму? Обжились? О, вы в моей прежней комнате расположились? Я еще не скоро стану теткой?

Теткой делать Марину мы не собирались до приобретения своего жилья. То, что комнату ее прежнюю заняли? Ирина Александровна сама так предложила: она больше той, где до нашей свадьбы обитал Илья. Марина мне не нравилась: громкая, бесцеремонная, хорошо хоть, что редко ездит. В основном свекровь к дочери уезжала сама, сидеть с внучкой.

-Мам, - просила Марина по телефону, - мы в гости собрались за город, с ночевкой, не приедешь с внучкой пару дней посидеть?

И Ирина Александровна ехала на выходные сидеть с дочерью Марины. Девочке было два года, когда мы поженились, золовка еще в декрете сидела, но оставляла дочь то на маму мужа, то на свою, частенько: гости, свадьбы подруг, просто развеяться.

-Свекрови делать на пенсии все равно нечего, - пожимала она плечами, - да и маме в радость, а вам лучше - пара дней без свекрухи.

Марина подмигивала мне при этих словах. Жила золовка в наследственной квартире мужа, с учетом декрета, доходы были не очень, но денег у пока работавшей мамы, она не просила, хотя частенько ныла, что их ей не хватает. А еще была большой любительницей сунуть свой нос, куда не просят.

-Ой, - заглядывала она в шкаф, - новые кроссовочки купила? Миленькие. Я у тебя на столике туалетную воду увидела и не удержалась, побрызгалась.

Мне неприятно было: бесцеремонная какая. Пока я на работе или мы с мужем в кино ходим, она, оставив дочь со своей свекровью, приедет, везде прошарит.

-"Ачотакова"? - говорила Марина, - Мы же одна семья. Вот будете жить отдельно, у себя, я к вам ходить не буду.

Свекровь? Свекровь дочушке в рот смотрела, тоже проблемы никакой не видела. А мне и не очень удобно было мужа впутывать в дела о туалетной воде, да и права не покачаешь: живем не у себя.

-Дождик начался, - протянула Марина, бывшая у нас в гостях прошлой осенью еще, - а я без зонтика. Мам, я возьму твой?

-Да, конечно, - отозвалась Ирина Александровна, - у меня есть еще один, неудобный, правда, в сумку не влезает, но ты же привезешь?

Я слышала этот диалог краем уха: в своей комнате была, а вечером мы с мужем решили в кино сходить.

-Где мой зонт? Вроде бы сюда вешала, - обшаривала я шкаф в прихожке.

-Ой, - всплеснула руками свекровь, - значит Марина не мой зонт, а твой взяла. Ты же вроде бы никуда не собиралась. А мой ей по цвету к пальто не подошел. Она же вернет, возьми пока мой.

Я поморщилась: зонт свекрови с ярко-зелеными цветами, аляповатость несусветная. И потом, меня никто не спросил, можно ли взять мое.

-Не дуйся, - сказал Илья, - до метро дойдем под моим черным. Маринке позвоню, твой вернет.

Знаете, сколько времени Марина возвращала мою вещь? С октября до февраля. То забыла, то в другой сумке оставила, то еще что-то.

-На, - вручила мне зонт золовка, - ты, прям, пережить не могла, что его нет! Все уши мне этим зонтом прожужжала.

Конечно прожужжала, я осталась без зонта в самый дождливый сезон. Нет бы извиниться.

-А за что? - сделала Марина круглые глаза, - ну взяла. Я взяла то, что в доме мамы моей было. На вешалке висит зонт, буду я разбираться, чей он, взяла и взяла, я думала, что это мамин. А дом моей мамы - мой дом, в конце концов, правда, мам?

-Правда, - кивала головой Ирина Александровна, - здесь тебе всегда рады.

-Давай уйдем на квартиру, - впервые попросила я Илью в тот же вечер, - я не могу так и не хочу.

-Котенок, - обнял меня муж, - Марина всегда была такая, ну она же редко бывает? Мама же нас не гонит, не обижает, нам немного копить осталось, еще полгодика-год и мы съедем. Маринка через неделю выходит из декрета, будет появляться у нас еще реже.

-Ну все, жду вас с Ильей в субботу, - моя подруга пригласила на свадьбу, - свидетельницей пришлось позвать Нину, ты же взяла и раньше лучшей подруги замуж выскочила, а замужним в свидетельницы дорога закрыта.

В чем идти на свадьбу лучшей подруги - это тема. Мы с Ильей договорились, что распечатаем кубышку и выделим мне на платье.

-Туфли есть, - говорю, - я платье присмотрела красно-черное, под него подойдут мои красные лодочки.

-Сто лет тебя на шпильке не видел, - пошутил Илья, - с самой нашей свадьбы.

Это правда, я на работу предпочитаю бегать в кроссовках, а шпильки и каблуки - для торжественных выходов. Со свадьбы у меня оставались белые туфли, а красные - еще со времен выпуска из института 4 года назад.

И именно красных я не нашла утром в субботу, когда наряжалась на торжество к подруге.

-Ты не перекладывал? - спрашиваю мужа, - Может в прихожку коробку унес?

Муж так на меня посмотрел, что я поняла: мой вопрос глупый, зачем бы мужу перекладывать с антресолей шкафа коробку с туфлями. Вряд ли он и знал, что туфли там лежали.

-Ты же их не носила, - вошла к нам Ирина Александровна, - я их на тебе ни разу не видела. Я Марине отдала, у нее костюм есть красный, она же на работу вышла, поизносилась за декрет, а на что ей новое покупать?

Я дар речи потеряла от услышанного. Стою и глазами хлопаю.

-Ну пусть оденет белые туфли, проблема-то, - ответила Марина, которой позвонил мой муж.

-Проблема, - я выхватила трубку телефона, - а у тебя проблем не было, когда ты забирала чужое? Без спроса?

-То, что лежит в доме моей мамы, - ответила золовка, - чужим быть не может. Не можешь идти в белых, пусть Илья приедет сам за твоими башмаками, мне некогда их развозить.

-Я сгоняю, - сказал муж, - туда-обратно, успеем на свадьбу, не переживай.

Туда-обратно - это час или больше. Муж уехал, а свекровь решила мне выговорить:

-Устроила цыганочку с выходом на пустом месте, зачем было так с Мариной разговаривать? Она же не украла, а взяла.

-Она взяла с Вашего разрешения? - спросила я, а Ирина Александровна кивнула, - Значит, Вы отдали мое, меня не спросив?

-Ты их не носила, - разозлилась свекровь, - что трагедию устраивать? Привезет тебе муж твои драгоценные туфли. Спрашивать? Правильно Марина говорит, чего я должна спрашивать? Дом мой, комната моя, шкаф и тот мой, в конце концов. Не хотела я тебе говорить, но ты же вынуждаешь, выставила меня и мою дочь чуть ли не воровками.

Я промолчала, дождалась мужа, потом мы на торжество уехали.

-Давай у моих переночуем, они же отсюда живут в 7-ми минутах ходьбы, - предложила я Илье поздно вечером, такси не брать, прогуляемся.

Муж согласился, а ультиматум я приберегла на утро.

-Я поеду к твоей маме только, чтобы собрать вещи, - объявила я, - квартиру снимем, да еще и ближе к работе. Я уже звонила по трем адресам, пока ты за туфлями моими ездил.

-Что ты начинаешь! - не понял Илья, - Хочешь, мы замок в комнату врежем?

-Не хочу замок, - ответила я, - не начинаю. Представь, что ты сейчас выходишь обуваться, а ботинок нет. И мама моя говорит, что отдала эти ботинки сыну своего брата. Что это ее дом и все, что в нем - тоже ее.

Муж вспылил. Но я осталась непреклонна: от моих я поеду только смотреть съемные квартиры, тем более, что папа согласился нас на машине отвезти.

-Дурь, - сказала свекровь, когда мы вечером приехали собирать вещи, - на пустом месте. Я вас не гнала и невестку не обижала. Сама придумала, сама обиделась. Будете еще года 2 копить на свое жилье.

Будем. Я согласна отложить мечту о своей квартире, где все, что лежит - будет мое и только мое. Ночевали мы с Ильей на новом месте. Папа обещал из дома посуду кое-какую привезти к вечеру. Все остальное - наживем.

Картина дня

))}
Loading...
наверх