Далида: «Жизнь невыносима. Простите»

17 января 1933 года родилась одна из самых трагических певиц современности.

 

 

 

Есть звезды, чьи имена даже по прошествии многих лет помнят миллионы поклонников по всему миру. Среди них, конечно, и непревзойденная Далида. Когда в 1987 году она покончила с собой, во Франции был объявлен национальный траур. Отдав сцене 30 лет, она записала около 120 миллионов дисков, спела около 2000 песен на восьми языках и сказала: "Я очень одинока. Артист одинок вообще, будь он на сцене или перед кинокамерой.

Так он и умирает в одиночестве...". Об этих словах артистки вспомнили, лишь прочитав ее предсмертную записку: "Жизнь для меня стала невыносимой. Простите…". Чтобы понять Далиду, нужно пройти с ней путь от "Черной орхидеи" до "Черной вдовы".

Черная Орхидея

Она и в самом деле имела сходство с царицей Египта. Королевская поступь, аристократическая осанка, длинные платья в пол, возвышающие ее над миром каблуки, чудесные локоны и чарующая улыбка… Это была Дама с большой буквы. Она имела все, что нужно для счастья певице: славу, поклонников и талант. И у нее было то, чего хотела бы каждая женщина: красота и деньги. Но при этом Далида завидовала обычной матери семейства, у которой были дети и булочник-муж. 

 

 

 

На снимках Далида такая разная: она была и нежной простой парижанкой в ситцевом сарафане, и изысканной восточной красавицей, и роковой итальянской дивой с пылким взглядом. В одной из песен она пела: "Я – это все женщины". Гордость Франции, удостоившаяся в юности титула "Мисс Египта", была итальянкой, родившейся в Каире. Родители её были итальянцами-калабрийцами из провинции Катандзаро (по другим данным, мать француженка, а отец итальянец). Имя певицы при рождении – Иоланда Кристина Джильотти.

 

 

 

В детстве Иоланда перенесла две серьезные операции на глазах, оставившие неприятные последствия: мигрени и косоглазие. Новая операция не только избавила будущую звезду от дефекта зрения, но и придала особую притягательность ее взгляду. С 16-летнего возраста юная победительница конкурса красоты работала манекенщицей и получала небольшие роли в кино. Покорив Каир, юная красотка упаковала чемодан и взяла курс на французскую столицу. Отца к тому времени уже не стало: он умер, когда дочери исполнилось 12 лет. А отвечавший по арабским законам за семью старший сын, как и мать, против отъезда сестры и дочери возражали. Но в "город разврата", каким представлялся египетской семье Париж, будущая певица все же уехала.

Еще дома, в Каире, Иоланда поменяла имя, надеясь, что оно изменит ее судьбу в лучшую сторону. Она назвалась Далилой. Но именно так звали библейскую героиню, принесшую смерть любимому мужчине... В Париже начинающая певица стала Далидой, но изменение одной буквы в творческом псевдониме, как оказалось позже, значения не имело. Рок библейской Далилы преследовал Далиду всю жизнь. 

 

 

 

Уроки пения у Ролана Берже укрепили ученицу в надежде на артистическое будущее: учитель сразу разглядел в ней будущую знаменитость. Девушка не уставала рассылать резюме, и многие охотно раскрывали перед нею двери. А когда дебютантка приняла участие в конкурсе французской радиостанции, ее услышал человек, который и создаст Далиду. Будущий продюсер певицы Люсьен Морисс был сражен харизмой своей протеже, раскрывшейся после записи ею вечного хита "Бамбино". После исполнения этой песни пришло время "Черной Орхидеи", как назвали певицу поклонники.

Правда, не дремали и критики, обвинявшие певицу из-за манерничанья и чрезмерной любви к косметике в дурновкусии. А еще они упрекали Далиду в излишнем весе. Трудно поверить, что в начале карьеры певицу могли назвать толстой. Ведь вскоре она навсегда положит конец таким обвинениям, остановившись на 51 килограмме при росте 168 сантиметров. 

 

 

 

Роковая блондинка

После пяти лет помолвки, в 1961 году Далида и Люсьен Морисс поженились. Но к этому моменту певица отдавала себе отчет, что испытывает к мужу исключительно благодарность. Вскоре после помолвки с продюсером Далида влюбилась в художника Жана Собески. Влечение к поляку было настолько неуправляемым, что это стало тяготить Жана, и он ее бросил. Это был единственный мужчина, который оставил певицу сам и при этом... выжил. 

 

 

 

Если женщина хочет изменить свою жизнь, она меняет цвет волос. Прежде чем с головой погрузиться в работу, Далида стала блондинкой. Новый образ певице понравился, и она оставила его за собой навсегда. Но золотые волосы не спасли брак Далиды – с Люсьеном она разошлась. После этого мир для нее рухнул: отвернулись друзья, перестал быть другом и бывший муж. Отныне Морисс запускал в ротацию песни, выставлявшие бывшую жену в не лучшем виде. И только в 1961 году Далида сумела вернуть любовь публики, триумфально выступив на сольном концерте в "Олимпии". Морисс поздравил ее первым.

Жизнь налаживалась, и на выросшие гонорары в 1962 году Далида купила дом в самом сердце Парижа – на Монмартре. Она поселилась в историческом здании, где закончил роман "Путешествие к краю ночи" живший здесь Луи-Фердинанд Селин. Но в этом было мистическое предзнаменование: Далида тоже окончит в этом доме свое путешествие.. 

 

 


.А пока Далида продолжала пленять французов, заменив на сцене умершую в 1963 году Эдит Пиаф (Глория Лассо к тому времени покинула Францию, а звезда Мирей Матье еще не взошла). А между выступлениями в стиле твист и рок-н-ролл Далида опять влюбилась: в 1966 году новым избранником певицы стал композитор Луиджи Тенко. Итальянец уговорил пассию спеть в дуэте его песню на фестивале 1967 года в Сан-Ремо. Выступление, к несчастью, провалилось, и честолюбивый Тенко в тот же вечер застрелился в отеле...

 

Далида не знала, что у Луиджи были от нее тайны. Лишь после ее смерти были обнародованы письма Тенко другой женщине, где он так отзывался о своей связи с Далидой: "Какой я был дурак, что затеял этот роман с порочной и невежественной неврастеничкой! Простить себя не могу. Закончу это и с тобой уеду...". 

 

 

 

Далида тяжело переживала самоубийство Тенко. В депрессии она и сама пыталась свести счеты с жизнью. Спасли ее чудом, но кома не миновала бесследно – осложнениями стали провалы в памяти и приступы глухоты. А еще был некроз кожи рук, из-за которого артистке несколько раз пересаживали кожу.

Спас Далиду в тот тяжелый период первый муж – Моррис не отходил от нее ни на шаг. Но в 1970 году самоубийством закончил жизнь и он сам.

Далида несколько месяцев не выходила на сцену – она просто не могла нести людям радость в том состоянии. К публике она вышла другим человеком: много переосмыслившим и открывшим новые истины в раскаянии и страдании. Теперь в репертуаре певицы появились песни с глубоким, философским содержанием. Дуэтом с Аленом Делоном Далида исполнила песню "Слова, слова" ("Рaroles, paroles"), которая стала мировым хитом.

На первой строчке хит-парадов в трех странах оказалась и песня Далиды о чувствах зрелой женщины к молодому парню "Ему только 18". 

 

 

 

Жизнь шла своим чередом, и в 1972 году певица вновь возродилась к любви, встретив художника Ришара Шамфре, известного по имени Граф де Сен-Жермен. С этим человеком Далида была счастлива целых девять лет. До того рокового дня, когда муж выстрелил в невинного человека, приняв того за грабителя. Случайная жертва выжила, но Ришара все равно посадили. Выйдя из тюрьмы, домой он не вернулся. В 1983 году Шамфре покончил с собой. Эта весть шокировала Далиду: уже трое мужчин, которых она любила, наложили на себя руки...

 

 


Черная вдова

 

В прессе несчастную женщину стали называть "Черной вдовой". Певица была сломлена. Друзья стали замечать, что прежней Далиды больше нет. А когда в 1984 году она сказала о новом шоу "Идеальная Далида", что это будет ее завещание, многие почувствовали неладное.

Силы покидали Далиду вместе со зрением. Она просто не могла выступать, как раньше. Пришлось сделать пятую по счету операцию на глазах. К счастью, зрение удалось восстановить.

В 1986 году певица записала свой последний диск "Лицо любви" и приняла участие в съемках фильма "Шестой день" – они проходили на ее родине, и это стало для египтянки возвращением к истокам. Но диск успеха не имел, а фильм, где Далида предстала в образе старухи без макияжа, демонстрировался мало. 

 

 

 

Далида была убеждена, что все лучшее в ее жизни – позади, и ничего хорошего ждать уже не стоит. Ни о детях, ни о женском счастье думать не приходилось. Последние недели звезда не могла уснуть, много курила и звонила друзьям с просьбой не оставлять ее в одиночестве.

В одной из самых драматических своих песен "Je suis malade" ("Я больна") она пела: "Я пью каждую ночь. Но все виски для меня на один вкус. И на всех кораблях твой флаг. Я больше не знаю, куда идти, ты везде. Эта любовь меня убивает. И если это будет продолжаться, я сдохну в одиночестве возле радио, слушая свой собственный голос, который будет петь. Я больна, всецело больна...".

Смерть шла за певицей по пятам. Она ее преследовала всю жизнь. Тяжело осознавать, что все, кто был тебе дорог, мертвы. Тех, кого она любила, нет в живых. И Далида все чаще ловила себя на мысли, что хочет к ним. В 54 года она снова вспомнила о решении, которое приняла в 1967 году. Через 20 лет после первой попытки суицида Далида запила снотворное виски. "Жизнь невыносима. Простите", - ночь со 2 на 3 мая 1987 года стала для нее последней. Смерть констатировали в 11.00 утра. 

 

 

 

"Я достаточно прожила и многого добилась, - заметила о себе Далида, - но что-то в моей жизни не сработало".

Жан-Жак Готье назвал Далиду "величайшей драматической актрисой французской эстрады". Имя звезды носит площадь на Монмартре. Это третья женщина после Жанны д'Арк и Сары Бернар, удостоившаяся памятника в Париже. 

 

Источник

"В моём доме лежит, значит моё", - сказала свекровь, отдав мои туфли Марине

-Давай, а? Иначе же мы не справимся, - уговаривал меня Илья около года тому назад, когда мы оформили отношения, - зачем снимать? Хотя бы это время?

Снимать квартиру, создав свою семью - для меня это было логичным. Все же живут, как-то копят на свое жилье, и мы бы смогли. Но муж считал иначе: у мамы трешка, сестра его живет отдельно, вместе с мужем, мама одна, зачем тратить деньги?

-Правильно, - поддерживала Ирина Александровна, - лишние траты. У меня вы будете на коммуналку только и на питание тратиться, посчитай, сколько денег сэкономите.

Я вам шкафы освободила, места навалом, все есть.

Фото из публичного доступа сети Интернет

 

И мы стали жить с мамой Ильи. Разногласий между нами не возникало. Из-за готовки, уборки и занятой ванной комнаты мы не спорили. Убирались по очереди, готовила свекровь, она это любит, за покупками ездили мы с Ильей. На коммуналку тоже отдавали без спора наши 2/3.

-Конечно, - делилась я с подругами, - хочется уже одним. Мы не ссоримся, но иной раз напрягает, что даже с мужем о чем-то говорить приходится с оглядкой, зато денежки в кубышку складываю и сердце радуется от растущей суммы.

-Как вы тут? - золовка Марина была нечастой гостьей, - Не обижаете маму? Обжились? О, вы в моей прежней комнате расположились? Я еще не скоро стану теткой?

Теткой делать Марину мы не собирались до приобретения своего жилья. То, что комнату ее прежнюю заняли? Ирина Александровна сама так предложила: она больше той, где до нашей свадьбы обитал Илья. Марина мне не нравилась: громкая, бесцеремонная, хорошо хоть, что редко ездит. В основном свекровь к дочери уезжала сама, сидеть с внучкой.

-Мам, - просила Марина по телефону, - мы в гости собрались за город, с ночевкой, не приедешь с внучкой пару дней посидеть?

И Ирина Александровна ехала на выходные сидеть с дочерью Марины. Девочке было два года, когда мы поженились, золовка еще в декрете сидела, но оставляла дочь то на маму мужа, то на свою, частенько: гости, свадьбы подруг, просто развеяться.

-Свекрови делать на пенсии все равно нечего, - пожимала она плечами, - да и маме в радость, а вам лучше - пара дней без свекрухи.

Марина подмигивала мне при этих словах. Жила золовка в наследственной квартире мужа, с учетом декрета, доходы были не очень, но денег у пока работавшей мамы, она не просила, хотя частенько ныла, что их ей не хватает. А еще была большой любительницей сунуть свой нос, куда не просят.

-Ой, - заглядывала она в шкаф, - новые кроссовочки купила? Миленькие. Я у тебя на столике туалетную воду увидела и не удержалась, побрызгалась.

Мне неприятно было: бесцеремонная какая. Пока я на работе или мы с мужем в кино ходим, она, оставив дочь со своей свекровью, приедет, везде прошарит.

-"Ачотакова"? - говорила Марина, - Мы же одна семья. Вот будете жить отдельно, у себя, я к вам ходить не буду.

Свекровь? Свекровь дочушке в рот смотрела, тоже проблемы никакой не видела. А мне и не очень удобно было мужа впутывать в дела о туалетной воде, да и права не покачаешь: живем не у себя.

-Дождик начался, - протянула Марина, бывшая у нас в гостях прошлой осенью еще, - а я без зонтика. Мам, я возьму твой?

-Да, конечно, - отозвалась Ирина Александровна, - у меня есть еще один, неудобный, правда, в сумку не влезает, но ты же привезешь?

Я слышала этот диалог краем уха: в своей комнате была, а вечером мы с мужем решили в кино сходить.

-Где мой зонт? Вроде бы сюда вешала, - обшаривала я шкаф в прихожке.

-Ой, - всплеснула руками свекровь, - значит Марина не мой зонт, а твой взяла. Ты же вроде бы никуда не собиралась. А мой ей по цвету к пальто не подошел. Она же вернет, возьми пока мой.

Я поморщилась: зонт свекрови с ярко-зелеными цветами, аляповатость несусветная. И потом, меня никто не спросил, можно ли взять мое.

-Не дуйся, - сказал Илья, - до метро дойдем под моим черным. Маринке позвоню, твой вернет.

Знаете, сколько времени Марина возвращала мою вещь? С октября до февраля. То забыла, то в другой сумке оставила, то еще что-то.

-На, - вручила мне зонт золовка, - ты, прям, пережить не могла, что его нет! Все уши мне этим зонтом прожужжала.

Конечно прожужжала, я осталась без зонта в самый дождливый сезон. Нет бы извиниться.

-А за что? - сделала Марина круглые глаза, - ну взяла. Я взяла то, что в доме мамы моей было. На вешалке висит зонт, буду я разбираться, чей он, взяла и взяла, я думала, что это мамин. А дом моей мамы - мой дом, в конце концов, правда, мам?

-Правда, - кивала головой Ирина Александровна, - здесь тебе всегда рады.

-Давай уйдем на квартиру, - впервые попросила я Илью в тот же вечер, - я не могу так и не хочу.

-Котенок, - обнял меня муж, - Марина всегда была такая, ну она же редко бывает? Мама же нас не гонит, не обижает, нам немного копить осталось, еще полгодика-год и мы съедем. Маринка через неделю выходит из декрета, будет появляться у нас еще реже.

-Ну все, жду вас с Ильей в субботу, - моя подруга пригласила на свадьбу, - свидетельницей пришлось позвать Нину, ты же взяла и раньше лучшей подруги замуж выскочила, а замужним в свидетельницы дорога закрыта.

В чем идти на свадьбу лучшей подруги - это тема. Мы с Ильей договорились, что распечатаем кубышку и выделим мне на платье.

-Туфли есть, - говорю, - я платье присмотрела красно-черное, под него подойдут мои красные лодочки.

-Сто лет тебя на шпильке не видел, - пошутил Илья, - с самой нашей свадьбы.

Это правда, я на работу предпочитаю бегать в кроссовках, а шпильки и каблуки - для торжественных выходов. Со свадьбы у меня оставались белые туфли, а красные - еще со времен выпуска из института 4 года назад.

И именно красных я не нашла утром в субботу, когда наряжалась на торжество к подруге.

-Ты не перекладывал? - спрашиваю мужа, - Может в прихожку коробку унес?

Муж так на меня посмотрел, что я поняла: мой вопрос глупый, зачем бы мужу перекладывать с антресолей шкафа коробку с туфлями. Вряд ли он и знал, что туфли там лежали.

-Ты же их не носила, - вошла к нам Ирина Александровна, - я их на тебе ни разу не видела. Я Марине отдала, у нее костюм есть красный, она же на работу вышла, поизносилась за декрет, а на что ей новое покупать?

Я дар речи потеряла от услышанного. Стою и глазами хлопаю.

-Ну пусть оденет белые туфли, проблема-то, - ответила Марина, которой позвонил мой муж.

-Проблема, - я выхватила трубку телефона, - а у тебя проблем не было, когда ты забирала чужое? Без спроса?

-То, что лежит в доме моей мамы, - ответила золовка, - чужим быть не может. Не можешь идти в белых, пусть Илья приедет сам за твоими башмаками, мне некогда их развозить.

-Я сгоняю, - сказал муж, - туда-обратно, успеем на свадьбу, не переживай.

Туда-обратно - это час или больше. Муж уехал, а свекровь решила мне выговорить:

-Устроила цыганочку с выходом на пустом месте, зачем было так с Мариной разговаривать? Она же не украла, а взяла.

-Она взяла с Вашего разрешения? - спросила я, а Ирина Александровна кивнула, - Значит, Вы отдали мое, меня не спросив?

-Ты их не носила, - разозлилась свекровь, - что трагедию устраивать? Привезет тебе муж твои драгоценные туфли. Спрашивать? Правильно Марина говорит, чего я должна спрашивать? Дом мой, комната моя, шкаф и тот мой, в конце концов. Не хотела я тебе говорить, но ты же вынуждаешь, выставила меня и мою дочь чуть ли не воровками.

Я промолчала, дождалась мужа, потом мы на торжество уехали.

-Давай у моих переночуем, они же отсюда живут в 7-ми минутах ходьбы, - предложила я Илье поздно вечером, такси не брать, прогуляемся.

Муж согласился, а ультиматум я приберегла на утро.

-Я поеду к твоей маме только, чтобы собрать вещи, - объявила я, - квартиру снимем, да еще и ближе к работе. Я уже звонила по трем адресам, пока ты за туфлями моими ездил.

-Что ты начинаешь! - не понял Илья, - Хочешь, мы замок в комнату врежем?

-Не хочу замок, - ответила я, - не начинаю. Представь, что ты сейчас выходишь обуваться, а ботинок нет. И мама моя говорит, что отдала эти ботинки сыну своего брата. Что это ее дом и все, что в нем - тоже ее.

Муж вспылил. Но я осталась непреклонна: от моих я поеду только смотреть съемные квартиры, тем более, что папа согласился нас на машине отвезти.

-Дурь, - сказала свекровь, когда мы вечером приехали собирать вещи, - на пустом месте. Я вас не гнала и невестку не обижала. Сама придумала, сама обиделась. Будете еще года 2 копить на свое жилье.

Будем. Я согласна отложить мечту о своей квартире, где все, что лежит - будет мое и только мое. Ночевали мы с Ильей на новом месте. Папа обещал из дома посуду кое-какую привезти к вечеру. Все остальное - наживем.

Картина дня

))}
Loading...
наверх