Их презирали и боялись, обожали и ненавидели

Иногда дети задают такие вопросы... Например: "Какая профессия была древнейшей?" К счастью, древнейшими профессиями человечества были учитель и повар, а не то, что думают взрослые. А вот ещё: "Что такое полусвет?"

Мальчик, задавший вопрос, думает, что это физическое явление. Ах, если бы!

Итак, полусвет – калька с французского demi-monde. Monde – это "мир" в том смысле слова, в каком Лев Толстой употребил его в названии своего романа, то есть "общество". А почему "полу-"? Потому что в обществе часто происходят вещи, не замечать которые невозможно, а замечать – неприлично.

..

 
 
Томас Бенджамин Кеннингтон (1856-1916). "Вдова и сироты"
Томас Бенджамин Кеннингтон (1856-1916). "Вдова и сироты"

...Это были женщины низших сословий, выросшие чаще всего в бедных многодетных семьях. Как правило в детстве или юности они подвергались домогательствам и насилию, что и определяло дальнейшую биографию. Судьба этих девушек мало волновала родителей и, раз уж им нечего было терять, они брались устраивать её самостоятельно. Вместо беспросветной бедности, серости дней, однообразной работы и тягот материнства порядочной женщины из низших сословий, в середине 19 века у хорошеньких, неглупых и смелых девушек появился шанс стать богатыми и знаменитыми. Эпоха правления Луи Наполеона III (1852–1870), племянника Бонапарта, предоставила такую возможность, учредив во Франции моду на содержанок.

Всегда престижно было иметь породистых лошадей, гончих собак, загородное имение, а теперь и покровительствовать дерзкой красавице, чьи выходки заставляли бледнеть и восхищаться весь Париж. Англичанка Кора Перл, чьё имя в истории жизни французского полусвета стоит на первое место, меняла принцев крови, министров, лордов и графов как перчатки, разоряла, дралась на дуэли (!), являлась абсолютной нагой на приёмах, швырялась в прямом смысле слова драгоценностями, была несметно богата, но всё же из Парижа её с позором выгнали из-за очередного непотребного поступка.

 
Кора Перл
Кора Перл

На этом звезда знаменитой демимонденки (от фр. demi-monde – полусвет) закатилась. Вскоре из-за азартных игр она разорилась и на склоне недолгих лет жизни вернулась к тому, с чего начинала – к торговле собой, но уже на самом дне. Однако имя её до сих пор живо благодаря оставленным мемуарам, которые переиздаются по сей день. Вообще, же мемуары – одно из важных условий бессмертия для дам полусвета.

Знаменитая лондонская куртизанка Хэриетт Уилсон, по всем правилам жанра, происходившая из очень бедной семьи, на третьем десятке лет, когда слава и богатство оказались в прошлом, нашла способ поддержать своё финансовое положение, опубликовав скандальные мемуары, от которых не один год трясло весь Лондон.

 
Хэриэтт Уилсон пишет мемуары. Карикатура того времени
Хэриэтт Уилсон пишет мемуары. Карикатура того времени

В них, в самом неприглядном комическом свете выставлялись интимные подробности известных аристократов и политиков. Только за первый год записки Хэрриет Уилсон выдержали три десятка изданий. Знаменитая фраза: «Публикуй и будь проклята» адресована именно ей в ответ на предложение не упоминать в мемуарах имя высокопоставленного покровителя за определённую сумму. Несмотря на бешеный успех записок, которые переиздаются по сей день, и более чем обеспеченную молодость, умерла предприимчивая особа, как это часто бывает, в бедности.

 
Мемуары Хэриетт Уилсон
Мемуары Хэриетт Уилсон


Те, кто их оставили и сумели сохранить и приумножить богатство, можно сказать, прожили благополучную жизнь. Например, Жанна Турбе, начинавшая карьеру в борделе, из дамы полусвета доросла до статуса «светской львицы», предварительно став графиней де Луан. Она держала литературный салон, который посещали знаменитые писатели Флобер, Ренан, Теофил Готье и Тургенев.

 
Жанна Турбе, графиня де Луан
Жанна Турбе, графиня де Луан

И всё же, удачливых демимонденок было немного. Не все претендентки обладали личностной харизмой, умом, талантами и вкусом. Многие, несмотря на свою блистательную молодость, заканчивали жизнь в бедности и бесчестье.

Имена некоторых, как Мари Дюплесси, которую собственный отец в 15-тилетнем возрасте продал цыганам, осталось в истории лишь благодаря роману «Дама с Камелиями» Дюма-сына. Её прототип – девушка из деревни – умерла в расцвете молодости и ничем, кроме изысканной красоты не отметилась.

 
Мари Дюплесси
Мари Дюплесси

И всё же, демимонденка – содержанка, дама полусвета, куртизанка – это далеко не только любовница, но прежде всего компаньонка с которой легко, интересно и приятно проводить время. Но как бы ни было приятно и увлекательно – содержанки приходили и уходили, а жёны, пусть и не такие эффектные и остроумные, в то время оставались на всю жизнь.

Источник ➝

"В моём доме лежит, значит моё", - сказала свекровь, отдав мои туфли Марине

-Давай, а? Иначе же мы не справимся, - уговаривал меня Илья около года тому назад, когда мы оформили отношения, - зачем снимать? Хотя бы это время?

Снимать квартиру, создав свою семью - для меня это было логичным. Все же живут, как-то копят на свое жилье, и мы бы смогли. Но муж считал иначе: у мамы трешка, сестра его живет отдельно, вместе с мужем, мама одна, зачем тратить деньги?

-Правильно, - поддерживала Ирина Александровна, - лишние траты. У меня вы будете на коммуналку только и на питание тратиться, посчитай, сколько денег сэкономите.

Я вам шкафы освободила, места навалом, все есть.

Фото из публичного доступа сети Интернет

 

И мы стали жить с мамой Ильи. Разногласий между нами не возникало. Из-за готовки, уборки и занятой ванной комнаты мы не спорили. Убирались по очереди, готовила свекровь, она это любит, за покупками ездили мы с Ильей. На коммуналку тоже отдавали без спора наши 2/3.

-Конечно, - делилась я с подругами, - хочется уже одним. Мы не ссоримся, но иной раз напрягает, что даже с мужем о чем-то говорить приходится с оглядкой, зато денежки в кубышку складываю и сердце радуется от растущей суммы.

-Как вы тут? - золовка Марина была нечастой гостьей, - Не обижаете маму? Обжились? О, вы в моей прежней комнате расположились? Я еще не скоро стану теткой?

Теткой делать Марину мы не собирались до приобретения своего жилья. То, что комнату ее прежнюю заняли? Ирина Александровна сама так предложила: она больше той, где до нашей свадьбы обитал Илья. Марина мне не нравилась: громкая, бесцеремонная, хорошо хоть, что редко ездит. В основном свекровь к дочери уезжала сама, сидеть с внучкой.

-Мам, - просила Марина по телефону, - мы в гости собрались за город, с ночевкой, не приедешь с внучкой пару дней посидеть?

И Ирина Александровна ехала на выходные сидеть с дочерью Марины. Девочке было два года, когда мы поженились, золовка еще в декрете сидела, но оставляла дочь то на маму мужа, то на свою, частенько: гости, свадьбы подруг, просто развеяться.

-Свекрови делать на пенсии все равно нечего, - пожимала она плечами, - да и маме в радость, а вам лучше - пара дней без свекрухи.

Марина подмигивала мне при этих словах. Жила золовка в наследственной квартире мужа, с учетом декрета, доходы были не очень, но денег у пока работавшей мамы, она не просила, хотя частенько ныла, что их ей не хватает. А еще была большой любительницей сунуть свой нос, куда не просят.

-Ой, - заглядывала она в шкаф, - новые кроссовочки купила? Миленькие. Я у тебя на столике туалетную воду увидела и не удержалась, побрызгалась.

Мне неприятно было: бесцеремонная какая. Пока я на работе или мы с мужем в кино ходим, она, оставив дочь со своей свекровью, приедет, везде прошарит.

-"Ачотакова"? - говорила Марина, - Мы же одна семья. Вот будете жить отдельно, у себя, я к вам ходить не буду.

Свекровь? Свекровь дочушке в рот смотрела, тоже проблемы никакой не видела. А мне и не очень удобно было мужа впутывать в дела о туалетной воде, да и права не покачаешь: живем не у себя.

-Дождик начался, - протянула Марина, бывшая у нас в гостях прошлой осенью еще, - а я без зонтика. Мам, я возьму твой?

-Да, конечно, - отозвалась Ирина Александровна, - у меня есть еще один, неудобный, правда, в сумку не влезает, но ты же привезешь?

Я слышала этот диалог краем уха: в своей комнате была, а вечером мы с мужем решили в кино сходить.

-Где мой зонт? Вроде бы сюда вешала, - обшаривала я шкаф в прихожке.

-Ой, - всплеснула руками свекровь, - значит Марина не мой зонт, а твой взяла. Ты же вроде бы никуда не собиралась. А мой ей по цвету к пальто не подошел. Она же вернет, возьми пока мой.

Я поморщилась: зонт свекрови с ярко-зелеными цветами, аляповатость несусветная. И потом, меня никто не спросил, можно ли взять мое.

-Не дуйся, - сказал Илья, - до метро дойдем под моим черным. Маринке позвоню, твой вернет.

Знаете, сколько времени Марина возвращала мою вещь? С октября до февраля. То забыла, то в другой сумке оставила, то еще что-то.

-На, - вручила мне зонт золовка, - ты, прям, пережить не могла, что его нет! Все уши мне этим зонтом прожужжала.

Конечно прожужжала, я осталась без зонта в самый дождливый сезон. Нет бы извиниться.

-А за что? - сделала Марина круглые глаза, - ну взяла. Я взяла то, что в доме мамы моей было. На вешалке висит зонт, буду я разбираться, чей он, взяла и взяла, я думала, что это мамин. А дом моей мамы - мой дом, в конце концов, правда, мам?

-Правда, - кивала головой Ирина Александровна, - здесь тебе всегда рады.

-Давай уйдем на квартиру, - впервые попросила я Илью в тот же вечер, - я не могу так и не хочу.

-Котенок, - обнял меня муж, - Марина всегда была такая, ну она же редко бывает? Мама же нас не гонит, не обижает, нам немного копить осталось, еще полгодика-год и мы съедем. Маринка через неделю выходит из декрета, будет появляться у нас еще реже.

-Ну все, жду вас с Ильей в субботу, - моя подруга пригласила на свадьбу, - свидетельницей пришлось позвать Нину, ты же взяла и раньше лучшей подруги замуж выскочила, а замужним в свидетельницы дорога закрыта.

В чем идти на свадьбу лучшей подруги - это тема. Мы с Ильей договорились, что распечатаем кубышку и выделим мне на платье.

-Туфли есть, - говорю, - я платье присмотрела красно-черное, под него подойдут мои красные лодочки.

-Сто лет тебя на шпильке не видел, - пошутил Илья, - с самой нашей свадьбы.

Это правда, я на работу предпочитаю бегать в кроссовках, а шпильки и каблуки - для торжественных выходов. Со свадьбы у меня оставались белые туфли, а красные - еще со времен выпуска из института 4 года назад.

И именно красных я не нашла утром в субботу, когда наряжалась на торжество к подруге.

-Ты не перекладывал? - спрашиваю мужа, - Может в прихожку коробку унес?

Муж так на меня посмотрел, что я поняла: мой вопрос глупый, зачем бы мужу перекладывать с антресолей шкафа коробку с туфлями. Вряд ли он и знал, что туфли там лежали.

-Ты же их не носила, - вошла к нам Ирина Александровна, - я их на тебе ни разу не видела. Я Марине отдала, у нее костюм есть красный, она же на работу вышла, поизносилась за декрет, а на что ей новое покупать?

Я дар речи потеряла от услышанного. Стою и глазами хлопаю.

-Ну пусть оденет белые туфли, проблема-то, - ответила Марина, которой позвонил мой муж.

-Проблема, - я выхватила трубку телефона, - а у тебя проблем не было, когда ты забирала чужое? Без спроса?

-То, что лежит в доме моей мамы, - ответила золовка, - чужим быть не может. Не можешь идти в белых, пусть Илья приедет сам за твоими башмаками, мне некогда их развозить.

-Я сгоняю, - сказал муж, - туда-обратно, успеем на свадьбу, не переживай.

Туда-обратно - это час или больше. Муж уехал, а свекровь решила мне выговорить:

-Устроила цыганочку с выходом на пустом месте, зачем было так с Мариной разговаривать? Она же не украла, а взяла.

-Она взяла с Вашего разрешения? - спросила я, а Ирина Александровна кивнула, - Значит, Вы отдали мое, меня не спросив?

-Ты их не носила, - разозлилась свекровь, - что трагедию устраивать? Привезет тебе муж твои драгоценные туфли. Спрашивать? Правильно Марина говорит, чего я должна спрашивать? Дом мой, комната моя, шкаф и тот мой, в конце концов. Не хотела я тебе говорить, но ты же вынуждаешь, выставила меня и мою дочь чуть ли не воровками.

Я промолчала, дождалась мужа, потом мы на торжество уехали.

-Давай у моих переночуем, они же отсюда живут в 7-ми минутах ходьбы, - предложила я Илье поздно вечером, такси не брать, прогуляемся.

Муж согласился, а ультиматум я приберегла на утро.

-Я поеду к твоей маме только, чтобы собрать вещи, - объявила я, - квартиру снимем, да еще и ближе к работе. Я уже звонила по трем адресам, пока ты за туфлями моими ездил.

-Что ты начинаешь! - не понял Илья, - Хочешь, мы замок в комнату врежем?

-Не хочу замок, - ответила я, - не начинаю. Представь, что ты сейчас выходишь обуваться, а ботинок нет. И мама моя говорит, что отдала эти ботинки сыну своего брата. Что это ее дом и все, что в нем - тоже ее.

Муж вспылил. Но я осталась непреклонна: от моих я поеду только смотреть съемные квартиры, тем более, что папа согласился нас на машине отвезти.

-Дурь, - сказала свекровь, когда мы вечером приехали собирать вещи, - на пустом месте. Я вас не гнала и невестку не обижала. Сама придумала, сама обиделась. Будете еще года 2 копить на свое жилье.

Будем. Я согласна отложить мечту о своей квартире, где все, что лежит - будет мое и только мое. Ночевали мы с Ильей на новом месте. Папа обещал из дома посуду кое-какую привезти к вечеру. Все остальное - наживем.

Картина дня

))}
Loading...
наверх