Дженни Джером, леди Рэндольф Черчилль. Какая она была, мать Черчилля?

Дочь американского финансиста, незаурядный общественный деятель, жена министра финансов Великобритании, мать премьер-министра этой страны и просто красавица — все это Дженни Джером.

Будущая леди Рэндольф Черчилль родилась 9 января 1854 года в Нью-Йорке в семье финансиста Леонарда Джерома и его жены Клары, происходившей из влиятельного политического клана. Согласно легенде, обожавший оперу отец назвал дочь в честь «шведского соловья» Дженни Линд. Девочка росла в богатой семье, где дети проводили дни, читая, играя на фортепиано или просто болтая.


Молоденькая Дженни напоминала грацией «пантеру, постоянно готовую к прыжку». Она была темноволосой и темноглазой и часто улыбалась, демонстрируя белоснежную улыбку. Родственники матери утверждали, что в ней текла кровь ирокезов.

Современники единодушно признавали ее одной из самых прекрасных девушек того времени. Но мисс Джером была еще умной и независимой. Не желая сидеть сложа руки, она стала литературным редактором.

Отец выделял ее среди других детей. Он приобрел для нее участок земли в Бронксе и построил там ипподром, где Дженни скакала на лошадях. Эта страсть стала основой для начала отношений с лордом Рэндольфом Черчиллем, сыном герцога Мальборо.

«Принцесса-фея»

Обворожительная американка и британский лорд познакомились во время парусной регаты, разговорились о лошадях и сразу обнаружили: у них много общего. О помолвке объявили уже через три дня! Семья герцога Мальборо была шокирована. «Ты понимаешь, что для нас... унизительно рассматривать возможность подобного родства», — писал герцог сыну. Однако тот отказался разорвать помолвку. В ситуацию вмешался принц Уэльский — он рекомендовал герцогу не препятствовать заключению этого брака.

Сын Уинстон, будущий премьер-министр Англии, появился на свет через 7 месяцев после свадьбы. Семья считала его недоношенным. Леди Рэндольф в день родов была на балу и не сидела ни минутки, несмотря на беременность. После быстрого танца Дженни почувствовала начало схваток и едва успела добежать до дамской гардеробной.


Рождение сына не нарушило ритм жизни леди Черчилль: она мало занималась Уинстоном. А он обожал мать, называл ее принцессой-феей и ждал, как праздника, ее приезда в школу для мальчиков, куда его отдали.

Второй сын родился в Ирландии, куда семья Черчиллей была вынуждена удалиться после ссоры Рэндольфа все с тем же принцем Уэльским. В Лондон они вернулись только через семь лет.

Политическая леди

Прибыв в Англию, Рэндольф стал заниматься политикой. Дженни поддерживала мужа. Она превратилась в уважаемую леди, хотя была очень остра на язык. Леди Рэндольф так заразительно смеялась над своими и чужими шутками, что сопротивляться ее обаянию было невозможно. Она основала женский политический клуб — «Лига первоцвета» — и первой слушала речи, которыми ее муж потом сотрясал своды парламента, — не она ли их и писала? Представляя предвыборную программу Рэндольфа в лучших лондонских гостиных, Дженни оказывала влияние на светских подруг, а те — на своих мужей-политиков. В ход шли и трансатлантические связи тестя. И Рэндольф получил место министра финансов. Но стремительно ухудшающееся здоровье вынудило его вскоре уйти в отставку.

К этому моменту страсть в отношениях супругов уступила место крепкой дружбе. Злые языки приписывали Дженни романтические отношения с половиной известных мужчин Европы, в том числе с парой монархов, но она оставалась с мужем до его смерти в 1895 году. Чтобы прийти в себя после потери, леди Рэндольф вернулась к прежнему занятию: начала издавать журнал.

Именно тогда она обнаружила, что ее старший сын превратился в умного юношу с задатками политического деятеля. Прежняя сдержанная материнская любовь на расстоянии превратилась в товарищество, укрепленное работой — и в журнале, и над первыми речами Уинстона. «Мы трудились рука об руку. Не как мать и сын, а скорее как брат и сестра», — вспоминал он.

Новая любовь

Жизнерадостная Дженни была не из тех, кто способен провести в трауре всю жизнь. Поклонников хватало. В 1900 году она вышла замуж за капитана шотландской гвардии Джорджа Корнуоллиса-Уэста. Он был ровесником Уинстона, однако сын отреагировал на брак спокойно, чего нельзя сказать о семье жениха, не явившейся в церковь на церемонию, а вот Черчилли оказали вдове Рэндольфа неожиданную поддержку. Новый герцог Мальборо вел жену покойного дяди к алтарю.

В этот момент разразилась Вторая англо-бурская война, и Уинстон отправился на фронт. Дженни не могла остаться в стороне от событий. Поддавшись на уговоры мужа, она не поехала в Африку и ограничилась сбором средств на сооружение корабля-госпиталя для раненых. Английское общество высоко оценило ее заслуги.

Второй брак не оправдал надежд Дженни. Муж был красивым мужчиной и хорошим человеком, но супруги не сошлись характерами. И несмотря на давление со стороны родственников, развелись, оставшись друзьями.

Последний союз

Леди Черчилль — а она именовала себя так до конца дней, хотя право на титул было утрачено с заключением второго брака — недолго оставалась одна. Ее последний брак (с Монтегью Фиппеном Порчем) был заключен в 1918 году.

Дженни все еще была очень красивой женщиной, но смотрела на жизнь более зрело. «Мой второй брак был романтичным, но неудачным, а третий — удачным, но не романтичным», — шутила она. По сложившейся «традиции», жених был моложе невесты — и даже моложе ее старшего сына (на 3 года)! Муж был чиновником и, вероятно, рассчитывал на связи жены, но Дженни отказалась ему помогать. Все ее надежды сосредоточились на первенце, который стремительно шел к власти.


Погибла леди Рэндольф неожиданно. Она и в старости не отказывала себе в туфлях на высоких каблуках и как-то, спускаясь по лестнице, зацепилась каблуком за ступеньку, упала и сломала лодыжку. Несвоевременно оказанная врачебная помощь привела к гангрене и ампутации ноги. Образовавшийся тромб стал причиной смерти Дженни.

Оплаканную сыновьями и мужем Дженни похоронили в усыпальнице Мальборо рядом с лордом Рэндольфом Черчиллем.

Мария Бурова

Источник ➝

Какие туфли, такая и любовь

Когда-то давно мы с подружкой вывели очень забавную теорию. Смысл ее в том, что отношение к своей обуви напрямую связано с отношениями с мужчинами. Не просто , как мы вещи там разные храним и носим, а именно обувь. Что нас подтолкнуло на сии " глубокие" размышления, я уж и не припомню. Мало ли что девчонки напридумывают.

 

Дело давнее и глупое. Но! Меня иногда не покидает чувство, что в чем-то мы были правы.

Смотрите сами. Начну с той самой подружки. Она всегда очень бережно относилась к своей обуви.

Выбирала тщательно и надолго. Чтобы подходили, например босоножки, к каждому летнему платью. Или сапоги и к куртке и к шубе. Берегла , ухаживала. И они служили ей верой и правдой. И расставалась она с обувью только тогда, когда уже и ремонтировать было безнадежно и просто легче выбросить, чем беречь. И это не от бедности, это было именно от бережливости.

Что у нее с мужчинами. Сначала был один, старше ее, очень долго работали вместе, потом только стали встречаться. Правда, он был женат. Но относился к ней очень бережно. И она его любила и заботилась, как могла. Расстались, когда уже край наступил. У него жена слегла с онкологией и тут уж ему пришлось выбирать. А потом моя подружка встретила замечательного парня. Тоже не сразу сошлись, она все думала. А потом поженились и все у них сложилось, двое детей в том числе. И сейчас уже много лет вместе.

Еще у одной моей близкой подруги с обувью все плохо. Выбрать сложно, ничего не подходит и мало, что нравится. И это не капризы, это ноги такие, то натирает, то болит. Поносит немного и стоят туфли ее в кладовке, никому не нужные. Потом другие купит и опять двадцать пять... Что с мужиками? Да, то же самое. То один рядом ненадолго, то другой. Каждый раз что-то не так. Но она с ними до конца не расстается, на всякий случай связь поддерживает, хотя сама не знает зачем.

Еще одна знакомая покупает обувь легко и носит тоже. Может вообще без примерки взять и они ей впору будут. Самые дешевые на ней, как крутой бренд смотрятся. Умеет она их носить. И носит долго, пока сами не развалятся. И в отношениях так же. Сходится с людьми легко и надолго. А , если и расстается с кем, так это они сами развалились, то есть отвалились.

Что у меня? Так ничего хорошего. С детства все натирает. Могу купить, походить немного, а потом выясняется, что ноги болеть начинают или натираю в кровь. А покупала, так все отлично было. Выбрасываю или отдаю без жалости. Но покупаю очень осторожно, а вдруг. Так и с мужчинами всегда было. Вроде всем хорош и отношения сложились. Но вдруг оказывается, что совсем не мой человек и ему со мной тоже не по пути. И расставались всегда легко и без обид. И навсегда.

Скажете, все бред? Может и так. Но, кому расскажу, тоже связь находят))

"В моём доме лежит, значит моё", - сказала свекровь, отдав мои туфли Марине

Загружается...

Картина дня

))}
Loading...
наверх