Всё о женщинах

68 332 подписчика

Свежие комментарии

  • саша дмитренко
    доверь подбор пары родителям-избавишься от подобных страданий)))))Я - удобный для н...
  • Илона
    Автор немножко не прав - я всегда говорила - конечно , каждый труд достоин уважения , и дворника тоже , но что-то мне...Люди, которые боя...
  • Евгений Моцарь
    Да много раз!Никогда не боялся изменить свою жизнь.Без чей либо помощи!И результатом Слава Богу доволен!Тфу тфу тфу!Д...Люди, которые боя...

Но люди и здесь живут

 

Я отправилась на зону, чтобы посмотреть на воров, бандитов и убийц. Я взяла с собой фотоаппарат, чтобы увидеть и разобраться в нас самих

Знания большинства из нас о зонах, колониях, тюрьмах и заключенных — это мозаика из кадров художественных фильмов, строчек статей из вчерашних газет (для кого-то, впрочем, «Медиазоны») и небольшого репортажа НТВ из колонии строгого режима. Номер колонии уже никто не вспомнит.

Эти знания отделяет от реальности целая пропасть. Чтобы попробовать преодолеть ее — или хотя бы оценить ее масштаб, я отправилась в исправительную колонию № 7 (ИК-7) для женщин.

Исполнение наказания вместо исправления преступника — эта семантическая ошибка закралась в название целого государственного института и так там и живет. Два зека из трех, по статистике ФСИН за 2020 год, попали в места заключения уже не в первый раз. Сотрудники ИК-7 говорят, что для женской колонии эти цифры еще мрачнее. И даже ошибку юности или глупости, случайный шаг за грань закона часто не удается исправить вовсе.

Я не собиралась исследовать условия содержания, не пыталась разобраться в справедливости судебной и исправительной системы. Главная мысль, с которой я вернулась оттуда, — убрать пару кирпичиков из психологической стены, которая отделяет «сидящий» мир от «несидящего».

Да, судебный приговор — это не повод отворачиваться от человека и лишать его права на сострадание и эмпатию. По ту сторону колючих проволок часто оказываются такие же, как мы, люди, они вяжут кофты, сажают цветы, влюбляются в героев книжек и лечат больных животных.

Пропасть между свободой и несвободой чувствуешь, даже оказавшись здесь по собственному желанию. На фоне понятного и предсказуемого мира «неволи» проблемы и заботы того, что «снаружи», могут превратиться в монстров, победа над которыми кажется невозможной. Тем понятнее становятся истории женщин, не сумевших задержаться на свободе. Тем восхитительнее истории тех, кто смог не вернуться обратно.

Но люди и здесь живут
«Мне говорят: на зоне страшно работать, а я отвечаю: на воле страшно ходить, — говорит сотрудница колонии. — На воле не знаешь, чего ожидать от человека, а на зоне хотя бы все понятно»
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Окаттето живет на Ямале, давно освободилась, родила двух ребятишек
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Эля освободилась летом 2016 года и умерла от передозировки в январе 2017-го. Ей было 25 лет
Фото: Татьяна Островская
    • Но люди и здесь живут
 
  • Но люди и здесь живут
В один из моих приездов в комнате для досуга шел ремонт, телевизионную антенну пришлось снять. Но девушки не растерялись и быстро собрали альтернативу из подручных материалов
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Те, кто не может работать по состоянию здоровья, могут читать. Правда, сидеть на кровати днем не положено даже им
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Вечером — личное время. Хочется, конечно, назвать его свободным, но нет
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Время от времени Маня находит больных животных, выхаживает их, а потом отпускает на свободу. А сама возвращается в тюрьму уже в четвертый раз
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Клумбы на территории колонии — хоть какое-то пространство для творчества
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
На зоне каждая минута расписана по секундам: подъем, чистка зубов, завтрак, кто-то идет на работу, кто-то — в ПТУ на учебу, кто-то шьет — скучать некогда. Речкина была самой первой осужденной, которая приехала в ИК-7 (перепрофилирована из детской колонии), она уже освободилась и умерла от обычной болезни
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Арестантки едят просто, но вкусно: суп, второе с мясом, компот, свежий хлеб. Возможно, от того, что готовят они сами, еда кажется мне немного домашней — такой может похвастаться не каждый санаторий или больница
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Это любимая фотография сотрудников колонии, по их словам, на ней видна вся боль России, общества, этих женщин, чья жизнь прошла в неволе
Фото: Татьяна Островская
    • Но люди и здесь живут
 
  • Но люди и здесь живут
Ирония картографии: колония-поселение для женщин, бывшая ИК-7, находится в поселке Светлом (Республика Марий Эл). На момент съемок здесь отбывают наказание женщины, попавшие в тюрьму не в первый раз. Как и все женские колонии, эта тюрьма — общего режима, максимальный срок заключения — 18 лет
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Елена
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Некоторые осужденные особенно сближаются, живут и работают вместе
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Музыка начинает и заканчивает рабочий день. На «Промке» — так называется рабочий цех в колонии — она играет постоянно
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Страх перед тюрьмой сменяется робостью, а затем смелостью. И вот я уже хожу по колонии без сопровождения. Остаюсь с осужденными наедине. Мы разговариваем
Фото: Татьяна Островская
    • Но люди и здесь живут
 
  • Но люди и здесь живут
Помимо цеха, на территории колонии есть столовая, прачечная, магазин, актовый зал, библиотека
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Я предлагала Эле помочь найти работу фотомоделью в Москве. Она в ответ рассказала, что девчонкой попала в компанию парня, сына влиятельного предпринимателя, где попробовала наркотики. Эля вернулась к той жизни. Ей навсегда осталось 25 лет
Фото: Татьяна Островская
    • Но люди и здесь живут
 
  • Но люди и здесь живут
Самые распространенные преступления связаны с наркотиками и самообороной. Самая модная одежда — с бейджем на правой груди
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Зарина живет в Казани, мастер по маникюру и ресницам. В колонии считалась первой красавицей и отличалась тем, что каждого могла обвести вокруг пальца, пока тот и моргнуть не успеет
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Фото: Татьяна Островская
    • Но люди и здесь живут
 
  • Но люди и здесь живут
Справа: Виктория освободилась 2 года назад. На заднем плане картина Натальи (той, что шьет русских плюшевых мишек для всего мира). Вышла замуж, 2 месяца назад родила. Кот на фотографии - Дзюба, самый привилегированный житель колонии, спал на пуховой перинке, каждый месяц ему заказывали еду на 5 тыщ
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Недоверие ко мне быстро сменилось желанием пообщаться и получить хорошую фотографию
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
…Это такое же естественное стремление к красоте и творчеству, как и костюмы для незамысловатых праздничных постановок
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Работа не освобождает. Но она обретает здесь новые смыслы
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Гульнаре помогла церковь, куда она ходит и сейчас. Она вышла замуж и ждет ребенка
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Девочки моют школу перед 1 сентября, на фотографии перекур
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Сами осужденные зачастую просто привыкают к такой жизни. Здесь есть крыша над головой, безопасность, одежда и еда, порядок — все то, чего у многих из них попросту нет на воле
Фото: Татьяна Островская
    • Но люди и здесь живут
 
  • Но люди и здесь живут
Тюрьма становится привычкой, от которой сложно отказаться
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
В колонии девушки, как правило, образуют гомосексуальные пары. Освободившись, они возвращаются к гетеросексуальным традиционным отношениям
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Наталья за время пребывания в колонии научилась шить мягкие игрушки. Мы поддерживаем связь: уже три года она живет в Москве, а плюшевых мишек, «как из детства», у нее заказывают по всей России и даже в Европу
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
В колонии есть место работе, дружбе, человеческому общению
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Надпись на татуировке: Welcome to in my big world. Делать татуировки, красить волосы и брови, носить разноцветные сланцы — единственные возможности для украшения себя в колонии для женщин
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
У Марии из Москвы на свободе есть дочка. Мария отбывала срок за употребление наркотиков, сейчас она здесь уже повторно
Фото: Татьяна Островская
    • Но люди и здесь живут
 
  • Но люди и здесь живут
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Таня, москвичка из хорошей обеспеченной семьи, но ее жизнь определили наркотики
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
Фото: Татьяна Островская
Но люди и здесь живут
«За десять лет, что я работаю в колонии, освободились и не вернулись единицы, —  говорит сотрудница колонии, — их можно пересчитать по пальцам, и это всегда воля случая, какая-то Божья воля». По ее словам, практически все эти случаи связаны с полной сменой окружения и поддержкой со стороны: например, осужденные уходили в религиозную общину и уже не возвращались обратно
Фото: Татьяна Островская
Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх